марихуана в нячанге вьетнам
сохнут кончики листьев конопли

Как и любому живому организму, конопле требуется определенный оптимальный диапазон влажности для здоровья и процветания. Для человека санитарные нормы требуют относительной влажности воздуха в районе %. Одна из таких потребностей, которой часто не придают значения — влажность. Верите или нет, но влажность очень важна для ваших растений. Она определяет их устойчивость к плесени и необходимое количество воды при поливе.

Марихуана в нячанге вьетнам семена канабиса в донецке

Марихуана в нячанге вьетнам

Абсолютно панина марихуана поговорим, мне

Есть несколько ночных клубов, мы высчитали 4, может их естественно и больше. Есть казино, где можно спустить все свои миллионы. Опыта съема помещений у меня не было. Но были ребята которые приезжали сюда жить на месяца. Одни снимали квартиру за баксов в месяц, а остальные дом с 3-мя комнатами и гостинной за баксов. В общем ежели ехать сюда большой компанией, то лучше подыскать для себя домик и на человека выйдет не так недешево. Чрезвычайно много дилеров марихуаны, кокаина и проституток.

Стоят они практически на каждом углу. При этом на другом углу может стоять полицейский и это их не как не смущает. Молвят тут чрезвычайно развита коррупция. Воровство тут также чрезвычайно отлично развито, женщина идущая с сумочкой - самая частая жертва воришек на мотиках. Хотя одни девочки говорили что у их и без мотика Вьетнамские морды желали отобрать сумку в наглую. Море в Нячанге теплое но грязноватое, повсевременно волны, но не огромные.

Тем кто не желает купаться в море специально изготовлен большой бесплатный бассейн в Парке Горьковатого, который находится вдоль пляжа, он глубочайший 3,5м и незапятнанный и вдоль него есть бар с музыкой, можно прям в бассике пить коктейли, но всеже это бассейн и от него прет хлоркой, потому мы постоянно выбирали море. Движение на 1-ый взор ужасное, неизменный хаос на дорогах.

Но скоро ко всему этому привыкаешь и тихо переходишь эти нескончаемые потоки Мопедов ооочень много Много спортивных крутых тачек, лишь не понятно нахер они здесь необходимы, негде здесь гонять. На местных автобусах можно уехать в всякую точку городка. Кондукторы традиционно знают все наименования достопримечательностей и торговых центров на Российском языке и подскажут для вас где выходить.

Такси стоит в разы больше - за малеханькое такси, вы платите за высадку и подольше по счетчику, потому его выгоднее брать компанией. В городке есть несколько достопримечательностей, на которые можно сходить на экскурсию. Мы прогуливались на их как с тур компанией, которая берет с тебя за это не мелкие средства и ограничивает тебя во времени, но при этом ведает все тщательно о этих местах.

Так же мы их повторно посещали и сами, выходило это во много раз дешевле и не кто нас во времени не ограничивал, но при этом не кто ничего и не говорил Побывали мы в: Кафедральном соборе, Башнях По Нагар , Пагода Лонг Шон , Каменный сад Хон Чонг, Галлерея с вышитыми шелком картинами там же их можно и приобрести , 3д галлерея, обзорка Skylyght.

Два неотклонимых к посещению места в Нячанге поточнее за его пределами это город построенный Французами Далат находится он в км от Нячанга и полуостров развлечений Винперл на который необходимо добераться по кататной дороге. О посещении этих мест вы не пожалеете. Ежели информация на нашем веб-сайте была полезна для Вас и вы желали бы нас как-то отблагодарить, ниже есть форма Добровольных пожертвований. Все собранные средства пойдут на оплату сервера и развитие райта.

Основная Карта Веб-сайта Контакты. Top Ad unit fff Processplus Путешествия. В особенности в преддверии летия Революции. С проституцией во Вьетнаме всё расслабленно. В прямом смысле. Занятие это считается тут очень позорным делом, и армии ночных бабочек во Вьетнаме не существует. Где-то есть. Ежели удалось отыскать, то привести её в собственный номер так просто не получиться. Для этого придётся снять для неё отдельный номер, то есть заплатить ещё некоторое количество баксов, в зависимости от уровня отеля.

Таковым образом, отдых в своём номере влетит в копеечку, а ехать куда-то за ней угрожает попаданием в какую-нибудь помойку. Ежели честно, мне тогда всего этого лет было не нужно. Просто всё, что я лицезрел и ощущал там, было мне в жилу. Вьетнам — место для размеренного домашнего отдыха на курорте, либо же место для сумасшедших романтиков, мечтающих полазать по тропическим зарослям да поесть змеиного мяса.

Так что, или нам всем подфартило с организацией экскурсий и людьми, с которыми пришлось сотрудничать и просто жить совместно, или мы оказались вправду сумасшедшими романтиками, поэтому что всем там нравилось. И мне, 1-ый раз оказавшемуся так далековато от дома, и, скажем, Серёге, в одном лишь Таиланде бывшему раза четыре. Наш отель Vin Pearl Resort находился на полуострове, до которого необходимо было ехать на комете, отчаливавшей каждые 15 минут от, как выразился Дима, "предбанника отеля" на большой земле.

Полуостров принадлежал Министерству обороны Вьетнама, и кое-где там неподалеку пролегала муниципальная граница. Замечательное место! Ночкой в море вышло множество рыбацких лодок, на борту каждой из которых горел фонарь. Вьетнамцы называли это "ночной город". Вправду, похоже. Я, налюбовавшись красотами, поплавав в море и искупавшись в бассейне, пошёл спать.

Завтрашний день был волен от осмотров и всецело посвящён экскурсиям. С утра, перебравшись на огромную землю, мы сели в автобус и поехали на экскурсию в музей океанографии. По пути Дима говорил о городке и его достопримечательностях, которые мы проезжали. Несколько раз Дима попросил водителя ехать помедленнее, так как не успевал говорить, но тот почему-либо продолжать ехать с прежней скоростью. Когда же Дима повысил глас, то шофер тормознул, стал что-то орать ругаться, как произнес позже Дима , а позже вышел из автобуса.

Дима нам перевёл, что тот не желает нас никуда везти. Потом Дима стал куда-то звонить, опосля побеседовал с водителем, а позже и сам шофер стал говорить с кем-то по телефону. Так, Дима позвонил в турфирму, где востребовал разобраться с водителем либо предоставить новейшего.

Опосля разговора по телефону Дима пригрозил водителю увольнением. Когда сам вьетнамец побеседовал по телефону, то произнес, что увольнения он не опасается, так как автобус принадлежит ему и без работы он не остается. В итоге, нас отвезли обратно в "предбанник", где мы, прождав 20 минут, получили иной автобус с новеньким водителем.

Их характеры, но. Музей океанографии показал более приметных персонажей морского дна. Больше всего запомнился бассейн с акулами. Меня это так заворожило, что я обязательно решил повторить этот трюк. Нужно увидеть, что это были мелкие акулы, а не те машинки убийства, которых мы так нередко лицезреем по телеку. Но, тем не наименее, это были акулы. Уже вся группа ушла в последующий зал, а я всё плескался у бассейна с акулами.

Но, как я ни пробовал коснуться акулы, так ничего и не вышло. Уже вся рубаха у меня была мокрая от бесчисленных ныряний руки в воду, но акулы то проплывали очень быстро, то плыли очень глубоко, так что я не доставал. Когда же я, в конце концов, понял тщетность собственных попыток и успокоился, то увидел группу японских туристов, изумлённо смотрящих на меня.

Их смело можно потрогать", - по-английски произнес я, но они "почему-то" с недоверием качали головами. Под оханье японцев я в очередной — и уже крайний — раз не достал до акулы Вышел я из Музея хоть и мокрым, зато до жути довольным!

Адреналина в крови было хоть отбавляй! Впереди у нас было посещение острова обезьян. Плыли мы туда на маленьком кораблике. По пути то и дело встречались рыбацкие лодочки и что-то наподобие лодок, больше напоминающее гигантскую половину скорлупы грецкого орешка. В воде повсеместно стояли древесные мосточки, видимо, для сетей. Рыбаки махали нам руками, а мы их фотографировали. Издали, с воды, обезьян на полуострове я, как ни пробовал, так и не увидел, но на самом полуострове они окружили нас со всех сторон, в особенности когда мы заполучили здесь же на полуострове для их корм.

Мортышки эти — макаки-резусы. Увлекательный факт — ранее на этом полуострове размещалась русская военная лаборатория. Не знаю, чем непосредственно увлекателен этот факт, но, определённо, кое-чем он увлекателен. Русская военная лаборатория — это уже любопытно. Всё-таки не какие-нибудь дураки тут посиживали, и сидели-то не просто так. Что они здесь делали с этими обезьянами? Сходу успокою - мортышки обычные; короче, мортышки как обезьяны: крикливые, нахальные, ловкие, смешные. Корм необходимо держать подальше от их глаз, а то Эдди, неся в руке ещё не распакованный пакетик с кормом, подвергся нападению мортышки, которая, не много того, что удрала с пакетиком, так ещё на прощание и поцарапала.

У обезьян, как и у людей, всё подчинено определённым законам. Вся обезьянья масса делится на банды, в каждой банде есть пахан; их несложно было выяснить, так огласить, по походке. Корм они просто х-х-хватали, без особенных церемоний, и уходили опосля этого с чувством собственного плюсы.

Также, как и у людей, встречались и остальные нравы — некие боялись, остальные были смелыми, некие наглели, остальные были благодарными по-обезьяньи, естественно. Идёшь так по тропинке, а тебя кто-то за шорты снизу тянет. Смотришь — обезьян. Ну как не угостить такового воспитанного?

Дима же и тут показал нам свои познания в области местной фауны. Со словами "что-то я растерял своё полотенце" он схватил шныряющую у его ног мортышку. Что здесь началось! Мортышка заверещала, а вся масса кинулась на Диму в едином порыве с желанием спасти товарища! Дима пленного отпустил, и тот умчался вдаль, а спасатели остались на месте.

Один из их посиживал на ветке и, глядя на Диму, что-то злостно бормотал, ну как будто ругался, ей Богу! Дима в ответ стал глядеть на него и поворачивать голову то на один бок, то на иной. В зависимости от этого и мортышка поворачивалась то на право, то на лево, безпрерывно болтая что-то при этом. Глядеть на это без хохота было нереально. Дима объяснил, что хоть тут и есть какое-то разделение по группам, но выручать товарища мортышки будут все совместно, и вообщем, с ними необходимо быть поаккуратнее.

Они хоть и не брутальные, но в случае конфликта у их будет численный перевес. Мне там тоже довелось пережить пару горячих секунд. Проходя мимо дерева с сидящей на его стволе мортышкой, я не удержался и ткнул совершенно тихонько её пальцем в бок. Мортышка поначалу на меня поглядела, а позже как заорёт! Наверняка, лицо моё ей не понравилось. В общем, прыгнула она мне на плечо и схватила за волосы! Это-то меня ещё не чрезвычайно испугало по сопоставлению с перспективой быть оттасканным за волосы всей массой.

Потому я поторопился ретироваться, а мортышка благополучно с меня спрыгнула. А ещё мы за наше короткое пребывание на полуострове успели возбудить Великую Обезьянью Войну. Дело в том, что при получении еще одного зёрнышка кукурузы какой-либо макакой, её здесь же атаковала с целью завладения имуществом иная макака. За обиженную заступалась ещё одна и так дальше.

Так вот, мы приблизительно наметили, где стоят макаки различных кланов и кинули полпакета кукурузы прямо меж ними. Они некое время целыми массами пробовали кинутся друг на друга, устрашающе — до коликов в животике у нас — визжа при этом. В итоге вся большая масса с визгами, кликами и т.

А тут, у моря, обезьян практически не осталось. Пообедав на прощание мясом страуса и крокодила, мы покинули полуостров, предварительно отдав одной мортышке банку с пивом. Пить его она не стала, но побежала в том же направлении, куда некое время назад умчались воюющие стороны.

Смешные они, эти мортышки, а всё поэтому, что на нас похожи. По пути к следующему храму мы тормознули на обочине около торговцев. Они продавали сок сладкого тростника, и Дима предложил нам испытать. Это оказалось умопомрачительно вкусно. Сок выдавливали прямо при для тебя в стакан, ничего туда не добавляя, не считая льда. Мне так понравилось, что я купил для себя ещё, а позже ещё.

Этот чуток ли не пол-литровый стаканчик стоил донгов, просто копейки, но на вкус просто классный. Это, пожалуй, было единственным, что понравилось мне из всего экзотического, что я брал перекусить либо испить у уличных торговцев. Погоня за экзотикой нередко до добра не доводит, и опосля очередной неосторожной покупки я часто за наиблежайшим поворотом выливал на землю сок какого-либо зелёного арбуза либо булочки с чёрт знает чем.

Время от времени один вид данной экзотики отбивал аппетит. Откусишь так пирожок, а там Будьте аккуратны, в общем. Далее мы поехали к буддийскому храму, приметному наиболее всего из-за большой скульптуры Будды, установленной на холмике, к которой вела длинноватая лестница из , ежели не ошибаюсь, ступенек.

Количество ступенек нам сказали заблаговременно, а поэтому весь путь наверх я инспектировал правдивость услышанного. Помню лишь, что у меня вышло на одну ступень меньше. Соглашусь - наверняка, я ошибся. На вершине, кроме самого Будды, висел большой колокол.

Около колокола стояла старушка с некоторым подобием тарана. Сиим тараном она била в колокол. Всё бы это ничего, но в колокол можно было забраться, опосля чего же старушка в него-то и била. Ты садился таковым образом, что ноги оставались вне пределов колокола, а остальная часть снутри него. Чувства неописуемые, такое воспоминание, что время и место отсутствует, а наверху звучат какие-то древнейшие голоса.

Вот таковая у меня фантазия, да! Но и с отсутствием фантазии там всё равно здорово. Здесь же болтались вьетнамские малыши. Их было чрезвычайно много. Они подступали к нам, брали за руки и шли совместно с нами. Дима произнес, что это детки местных бедняков. Может быть, таковым образом они компенсировали отсутствие родительской заботы, которую недополучили.

Среди данной для нас бедноты они были отданы самим для себя, а их предки пробовали заработать средства. По словам Димы, у их существует стереотип — иностранец, означает хороший, иностранец, означает обеспеченный. Детки просили приобрести им кока-колу. Я помыслил, что с меня не убудет и решил приобрести для того мальчугана, что держал меня за руку. Но как лишь я попросил у продавщицы банку, так здесь же набежала масса деток, которые стали брать банки у продавщицы, видимо, надеясь, что я им всем куплю.

Я показал продавщице, что брать это не буду, и ей пришлось забирать банки у малышей. Вот ведь, блин, бизнесменша. Она специально не противилась тому, чтоб малыши расхватали банки с колой, чтоб я уже позже из необходимости рассчитываться за розданный продукт всё это купил. Позже Дима объяснил мне, что этого делать не следовало вначале. Купив что-нибудь одному, других оставляешь без этого, что даёт им право сильно на тебя обидеться. Это снова из области вьетнамских характеров.

Скоро мы узрели даму, сидящую на лестнице. Это оказалась мама шныряющих около нас деток. Она что-то говорила им по-вьетнамски. Она не знала, что Дима знает вьетнамский язык. Она произнесла, что лучше бы заместо бесполезного шатания меж нами, они бы попросили у нас средств — иностранцы, они дадут. Всё это, в конечном счете, оставило тягостное воспоминание. Вот она, настоящая жизнь. Внизу гуляло множество пионеров. Некие из их болтались совместно с ровесниками-монахами.

А социализм-то здесь с человечьим лицом. Ни политическому строю, ни идеологии не удалось искоренить веру. Сейчас они совместно уживаются друг с другом, лишь добавляя особенного колорита данной стране. Восток дело тонкое. Вот так за этот день мы узрели много увлекательного и узнали много новейшего.

С утра мы должны были ехать в горы. За несколько часов до отъезда наши отправь позагорать к морю, встав для этого чрезвычайно рано. По словам Эдди, мимо него проплыла морская змея. Она подняла голову над водой, поглядела, где находятся люди, и уплыла прочь. Эдди волновался, что бы случилось, ежели она случаем на кого-нибудь напоролась. Кто-то нам позже произнес, что змея эта неопасна. Ну не знаю, она никого, слава Богу, не укусила.

Опосля отъезда из отеля, мы, сев в комету и выйдя из неё на берегу, познакомились с нашим новеньким гидом - Бики. Сходу бросился в глаза, а поточнее в уши, её российский язык, так как не постоянно просто было осознать, о чём она говорит, хотя Бики раз в час хвалилась своим образованием. Но конкретно с ней мы должны были отправиться в горы. Находится на высоте метров над уровнем моря.

По словам Бики, горный район - самый проблемный район Вьетнама. Похоже, так оно и есть. По последней мере, такового отсутствия цивилизации, какое мы встретили тут, ранее не встречалось. Посреди сельскохозяйственных полей стояли древесные лачуги, сидящие у их люди в потрепанных одеждах провожали нас взором, навстречу автобусу время от времени проезжали старенькые байки. Ещё издали, лишь подъезжая к горам, мы увидели на склоне самой большой из их белоснежную полосу, отчётливо выделяющуюся на тёмном фоне.

Она шла снизу ввысь, прямо по склону. 1-ая мысль была, что это дорога. Но неуж-то она идёт под углом в 50 градусов, то есть параллельно склону? Когда мы уже ехали по горному серпантину, то сообразили, что это большие трубы. Бики произнесла, что французы строят тут, как мы сообразили, ГЭС. Шофер мчался по зигзагообразной дороге достаточно быстро, перед каждым поворотом чрезвычайно долго сигналя, чтоб выскакивающие навстречу авто знали о его присутствии.

Я посиживал прямо за водителем, а поэтому лицезрел еще больше, чем все другие. Стоит отметить хладнокровие водителя, поэтому что он постоянно гнул свою линию, ни разу не уведя руль в сторону. Дорога в горах достаточно узенькая, и несколько раз там случались, по-моему, просто экстремальные моменты. Так, к примеру, опосля 1-го из поворотов, прямо перед нами оказались грузовик и обгоняющий его байк, и расстояние меж нами быстро сокращалось.

Байку, вроде бы, некуда было деваться. Но, как говорится, ни один мускул не дёрнулся на лице нашего водителя. Он как ехал, так и ехал. Кое-где за 2 метра до носа автобуса мотоциклист совсем свернул в сторону, проехав таковым образом меж грузовиком и автобусом, и это-то на узенькой дороге. У меня аж пот выступил. И таковых моментов было не один и не два.

Остаётся надеяться, что, раз шофер вел себя так тихо, то он всё контролировал. Ещё заблаговременно Бики произнесла, что дождики в этих местах идут, в среднем, 5 дней в году. Уж не знаю, такие мы везучие либо невезучие, но в тот день в горах пошел дождик.

Поточнее ливень. Почва в тех местах песочная, потому навстречу автобусу, вниз, лились потоки мутно-оранжевой воды. С одной стороны, естественно, отлично было отдохнуть от жары и окунуться в родную дождливую погодку, но, с иной стороны, я же сюда не за сиим приехал, и, возвратившись домой, ещё наотдыхаюсь. В Далате по вьетнамским меркам было прохладно, 24 градуса. Дождик и ветер добавляли прохлады.

Ну да ничего, зато увидел Вьетнам со всех сторон. Наш отель Sofitel Dalat Palace чрезвычайно нам приглянулся. Интерьер был выдержан во французском колониальном стиле. И дождливая погода лишь усиливала воспоминание. Я ощущал себя просто каким-то колонизатором, приехавшим отдохнуть от завоеваний в места, напоминавшие о родной Франции.

Лирика, естественно, но отель вправду превосходный. Расскажу о одном отеле, который мы проинспектировали. Одно заглавие его говорит о многом — Crazy House. На самом деле именовать отелем это тяжело. Обрисовать это тоже непросто, нужно узреть. Немыслимые фигуры, ломаные полосы стенок, извивающиеся лестницы, печное отопление — это не шедевр древесного зодчества, это чокнутый авангардизм, чрезвычайно напоминающий сказочный либо фэнтезийный замок.

Прикольно, естественно, тормознуть здесь на ночь при тёплой погоде, но не по другому, как лишь при тёплой. Его строит либо строила хозяйка отеля, уже на протяжении некоторого количества лет. Ежели будете там, непременно поглядите — будет, о чём рассказать на Родине. Выйдя вечерком погулять, решили сходить в какой-либо бар. Отель находился у маленького озера, распростёршегося в центре городка. Заприметив на противоположном берегу известные огни, мы отправь на их. Это оказался милый ресторанчик на берегу озера.

По старенькой традиции обратно я решил добраться на мотобайке. Хотя идти было минут 15, всё равно хотелось проехаться. Подойдя к трём парням с мотобайками, стоявшим у ресторана, я указал рукою на мотобайк и произнёс заглавие отеля, махнув рукою в его направлении. Они переглянулись меж собой и пожали плечами. Повторив свою фразу и поняв, что они не знают куда ехать, я с сожалением пошёл от их прочь. Но стоило мне отступить шагов на 20, как меня догнал на мотобайке один из мужчин и с удовлетворенной ухмылкой на лице произнёс: "Sofitel Dalat Palace!

Но, как оказалось, невзирая на уверенный тон, мой шофер толком так и не знал, куда ехать. Я это сообразил по тому, как он маневрировал на дороге, пытаясь перестроится в правый ряд, когда нужно было оставаться на своём. Это случалось несколько раз, так что мне повсевременно приходилось хлопать его по плечу и указывать рукою необходимое направление. В итоге доехал, естественно. Мораль: будьте осторожнее со всякими извозчиками, так как в данном случае языковой барьер — это большущая неувязка.

Вы не осознаете, что желает он, он не осознает, что нужно для вас от него — всё это головная боль и расстроенные нервишки. Отлично, что я помнил путь обратно. Всего-то — постоянно ехать по полосы берега. Но это быстрее редкое исключение из правил, поэтому что традиционно наши вьетнамские городские маршруты были так запутанны, и проходили через такие лабиринты городских кварталов, что уяснить путь было просто нереально. Вспомните, кстати, наших женщин в Хюэ. По всему Вьетнаму, за исключением, пожалуй, Сайгона, я следил уличных торговцев, толкающих перед собой некоторую телегу с продуктом может, мороженое, может - вата, не знаю , которая игралась всем известную Ламбаду в midi-звучании.

Вот и на данный момент, мчась на мотобайке, обдуваемый тёплым ветром, я слушал эту поначалу нарастающую, а по мере отдаления от торговца — угасающую мелодию. Всё-таки есть в этом какая-то романтика! Это не плохое. Было и нехорошее. К огорчению, в этот день мы не попали на запланированное по програмке знакомство с племенами, живущими в горах. Бики разъясняла, что мы не успели из-за осмотра гостиниц. Но снутри группы уже начало появляться некое недовольство по поводу нашего новейшего гида, ведь организация проведения осмотров лежала на ней, и ежели бы не те поездки по гостиницам, где весь осмотр заканчивался разглядыванием его фасада, то время бы осталось.

Не считая того, не постоянно было чётко ясно, что она имеет ввиду, так как российский язык, повторюсь, у неё хромал. Например: ещё Дима нам говорил, что вьетнамцы в разговоре с друзьями знакомыми молвят о для себя в 3-ем лице. Наши прошлые гиды говорили с нами, так огласить, по-русски. А вот Бики повсевременно говорила что-то типа "Бики так не хочет" либо "Бики задумывается, что Мы направились туда рано с утра. Заблаговременно знали, что это морской курорт. Правда, оказавшись в Фантьете, все сходу сообразили, что по собственному уровню он сильно уступает Нья Чангу.

Это относится и к гостиницам, и к пляжам. Представьте для себя, на одном из пляжей мы заместо песка узрели голые камни! McVeigh — менеджер отеля White Sands Resort — песок уходит! Я никогда не слышал ничего подобного! Но через два месяца то есть кое-где в октябре вернётся. Волшебство природы. Отлично, что в нашем отеле чудес не было. Но зато конкретно в Фантьете мы были встречены с самым огромным гостеприимством. Оба австралийцы. Во всех других местах с нами обходились очень гостеприимно, но запомнилось лучше всего почему-либо конкретно фантьетское гостеприимство.

Наверняка, поэтому, что люди тут проще, ведь Фантьет, как мы удостоверились на 2-ой день нашего пребывания тут во время катания по городку на великах, это крупная деревня. Сходу к этому и перейду, так как в 1-ый день не считая купания в море ничего в особенности увлекательного не было, в главным, осмотры.

Велики можно брать просто так у входа в отель. Основное, чтоб он был. Мне, к примеру, достался крайний, а поэтому, наверняка, худший из всех, но это не беда, в городке можно встретить ещё ужаснее. Чтоб доехать до центра Фантьета, от отеля необходимо было проехать по длинноватой прямой аллее до шлагбаума — границы отеля, а потом ещё по шоссе, проехав по которому, ты сворачиваешь уже на городской проспект.

Правда, когда я ехал по шоссе, то смотрел не на дорогу, а по сторонам. Да нет никого," — приблизительно так задумывался я. Но когда я повернул на проспект, то пришлось вполне напрячь зрение и внимание. О вьетнамской езде я уже говорил, так что вы сможете для себя представить, куда я окунулся. До этого ежели я и ездил при таком движении, то лишь в качестве пассажира на мотобайке. А здесь сам, да ещё и на велосипеде! Это были ещё наиболее неописуемые чувства.

Просто всплеск адреналина! Повсюду гудят, проносятся мимо на расстоянии метра, движутся для тебя навстречу по твоей полосе!!! Правда, опосля часа практики я и сам уже использовал таковой трюк. Ежели для тебя вдруг пригодилось в противоположную сторону, то оставайся на собственной полосе, а когда в потоке движения на подходящей полосе освободится место — шмыгай туда! По-моему, тут по-другому и не приветствуется — движение остановишь, а останавливаться они привыкли лишь на светофорах.

Мы с Жорой решили пройти к морю. Сделать это в городке можно было лишь через городские кварталы. Но это лишь добавляло энтузиазма. И мы отправь. Поверьте мне, таковой Вьетнам не демонстрируют туристам. Это, так огласить, на самообучение. Грязные улочки, где-то в небольшом пространстве меж домами лежал мусор, дохлая мышь, видимо, выкинутая кем-то из собственного дома, добавляла картину. И самое основное — так как туристов сюда не водят, то и местным жителям в диковину созидать тут евро человека.

Вы бы лицезрели, как они себя вели. Нет, всё чрезвычайно тихо, просто здесь же собралась масса, которая чуток ли не окружала нас и шла совместно с нами. Дойдя до места, где асфальт заканчивался и начинался песок, мы тормознули. На песок мы решили выходить поодиночке, так как с великами было бы неловко, а оставлять их без присмотра не хотелось.

Когда Гео вышел на пляж, я остался стоять один с 2-мя великами. Вокруг меня стояла масса. Похоже, все меня обсуждали: на меня смотрели, демонстрировали пальцем, кто-то мне улыбался, кто-то хохотал. Это нормально: как ещё Дима говорил, тут чрезвычайно обычный люд, они еще проще подступают к незнакомым людям, чем, скажем, мы, российские.

К Гео же в это время стали сбегаться детки. Видимо, они так реагировали на его наружность и, самое основное, на его камеру. Потом настал и мой черёд выходить. Я ступил на песок. Вообщем это тяжело именовать пляжем. Это просто песочный берег, используемый местными жителями по принципу "кому подо что".

Неподалеку от берега стояли рыбацкие лодки, на берегу возвышался портовый кран, повсюду лежали перевёрнутые "грецкие орехи". Увидев меня, опять стали сбегаться малыши, правда, уже в еще большем количестве, со всех сторон, ну как будто все те, кто не успел в прошедший раз и все те, кто ещё раз оказался в эпицентре событий.

Они носились вокруг меня с трогательным и — не могу подобрать наиболее пригодного слова — детским восторгом, радуясь лишь оттого, что попадают в объектив камеры. Всё это происходило на фоне общей бедности трущоб, где обои в домах выполняют ещё и функцию стенок это практически что правда , и потому веселые клики деток и ухмылки их родителей принудили меня ещё наиболее тепло относиться к этому хорошему обычному народу.

Выбравшись из трущоб, мы с Жорой направились просто кататься по городку, ещё несколько раз проехав по далёким улочкам, пройдя пешком по узеньким тропинкам меж домами, чтоб выйти на другую улицу, пересекли несколько мостов через одну запятанную речку и пройдясь по магазинам. Причём крайнее мы делали, когда начало темнеть. Я решил не болтаться наиболее по городку и возвратиться в отель. Гео продолжил кататься в одиночестве.

Всё время держа в памяти крайний изготовленный мною поворот, я ворачивался назад по своим своим следам, а вот выехав на проспект, с которого всё и началось я сильно задумался. Чёрт, я же не смотрел тогда на дорогу! Где этот поворот на шоссе? Представьте для себя мою положение: один, среди чокнутого движения, в начинающем образовываться сумраке, который через полчаса преобразуется в кромешную тьму, и не знаю куда ехать.

Беря во внимание то, что отворотов с проспекта довольно много, беря во внимание то, что я сообразил, сколько их лишь из-за того, что ехал по проспекту и считал, пока не удостоверился, что здесь я точно не был, беря во внимание то, что мне необходимо было выбрать один, чтоб, при правильном выборе, успеть к ужину, то вы сможете для себя представить, о чём я тогда задумывался. Действуя по принципам "Авось сойдёт" и "Вроде вот здесь это было", я повернул.

Далее — как в "Джентльменах удачи": здесь помню, здесь не помню. Вот вроде бы проезжал я это здание, так почему же тогда я не помню, чтоб тут была остановка. Не считая того, мне постоянно казалось, что путь в город был существенно короче, а на данный момент я уже и не помню сколько пищу. Естественно, смело могу огласить я для себя сейчас: "Тогда ты со всей душой крутил педали и смотрел по сторонам, а на данный момент едешь медлительно, чтоб, в случае возврата, не далековато ворачиваться и чтоб попробовать найти в опустившейся тьме, слабо расступавшейся перед уличным светом, знакомые черты проезжаемых мест".

Крайним средством было обращение к местным жителям. Со слабенькой надеждой я подступал к проходившим по тротуарам редким людям либо группкам ребят, произносил заглавие отеля, тыкая на надпись на велике "Novotel Coralia Resort", и вопросительно указывал рукою вдаль — дескать, там?

Один дедушка, шедший, видимо, со собственной внучкой, пристально выслушал, как и все другие ничего не сообразил и поглядел на внучку, та произнесла ему что-то по-вьетнамски, опосля чего же уже он утвердительно кивнул головой. Спасибо, дедушка, спасибо, хорошая умная девченка, и далее учи британский, чрезвычайно иногда помогает. Я поехал далее. Но призрак сомнения уже успел поселиться в моей голове — "а вдруг эта девченка некорректно меня поняла? Подойду-ка я вон к тем ребятам".

Ребята меня чрезвычайно пристально выслушали и тоже ничего не сообразили, но было видно — чрезвычайно желали посодействовать. Пока они обсуждали что-то меж собой, я произносил по слогам: "Ho-tel No-vo-tel Co-ra-li-a…" В конце концов, один из их закивал головой, и все они стали демонстрировать рукою в ту сторону.

Но ежели это тут, то почему я до сих пор не вижу родного поворота со шлагбаумом? Где же он? Вот и ровная уже кончается, поворот куда-то, а я никуда не поворачивал. Я тормознул в отчаянии, озирая окрестность, и здесь увидел шлагбаум, увидел дорогу, которые были плохо различимы в темноте, но довольно различимы, ежели знаешь куда ехать!

С большой радостью я нажал на педаль, подъехал к шлагбауму, достаточно улыбаясь сторожу, сидевшему в будке. Он тоже улыбался мне, когда поднимался шлагбаум. И опять, с двойной энергией, не смотря по сторонам, захлёбываясь ветром и полный радости победы над злыми обстоятельствами моей судьбы, я мчался по прямой, сейчас уже точно зная, что впереди меня ждёт отель Мораль: будьте осторожнее со всякими там поездочками, и вообщем, одному лучше не кататься.

Хотя вот Жора помнил тот поворот, но ему просто подфартило, поэтому что, когда мы вдвоём лишь ещё выезжали, он ехал первым, а поэтому и смотрел на дорогу. А я на шоссе ориентировался лишь на него. Честно говоря, всего этого можно было бы и избежать, ежели бы я признался Гео, что не помню путь назад, когда, ища поворот с проспекта, встретился с ним.

Он тогда решил проехать ещё и в иной конец. Но мне не дозволила гордость. Хотя нужно было отправить её к чёрту! Не повторяйте моих ошибок. Ужинала наша группа совместно с Джоном. Было видно, что ему любопытно говорить с нами — всё-таки русские туристы тут нечастые гости. Видимо, желая сделать разговор ещё наиболее приятным, Джон распорядился, чтоб разлили спиртные напитки.

В данном случае Джоном был изготовлен жест хорошей воли. Уже днем последующего дня мы задним мозгом поняли, что всё-таки этот жест был очень хорошим. Так, поначалу принесли красноватое вино, естественно, никто не отказался, потом — белоснежное, естественно, никто не Опосля все пили принесённую текилу. Будучи навеселе, Джон предложил: "А не сгонять ли нам в ночной клуб?

В небольшом автобусе, везшем нас по ночному Фантьету, русские туристы громко пели российские народные песни, а Джон, ничего не понимая, но обширно улыбаясь, кивал головой в такт и размахивал руками, как будто дирижёр. Ворвавшись в ночной клуб, как будто ветер, я здесь же ринулся на танцпол - выплёскивать энергию. Прыгая под музыку, я лицезрел вокруг себя других таковых же прыгающих и довольных турменеджеров. Все вьетнамские клабберы отошли в полумрак к стенкам, следя за нами оттуда.

Но скоро девушки начали разбавлять своим присутствием нашу гулкую массу. Похоже, такое количество огромных белоснежных людей в этом клубе как минимум они лицезрели в первый раз. Так что их энтузиазм к мужской половине нашей группы был крайней как раз на руку! Ещё непонятно, кто посильнее зажигал: радостные мы либо заинтригованные они? Подойдя к столику, где уже посиживали наши подуставшие ребята, я увидел пару бутылок виски — снова Джон постарался.

Естественно, никто меня приостановить не мог, никто меня останавливать не собирался. В тот вечер я гремел, играл, импровизировал, угощал всех виски — напился, в общем. Сержу тоже было отлично — по последней мере, вынуть его с танцпола было нереально.

Решив освежиться, я вышел на улицу, где меня здесь же окружила масса ребят и женщин. К такому вниманию я был уже привычен, и, будучи в данную минутку чрезвычайно польщён сиим, стал одномоментно болтать с ними, рассказывая кто я, откуда и для чего я тут.

К этому времени почти все из наших уже уехали в отель. В клубе оставался лишь Серж, Наташа, Джон и я. Возвратившись в клуб, я увидел лишь Наташу. Подойдя к ней и спросив о Серже, в ответ я увидел лишь указательный палец, направленный вниз.

Взглянув в этом направлении, я узрел в полной темноте Сержа, стоявшего на коленях и обнимавшего стульчик. Голова его лежала на этом стульчике; так он умиротворенно спал. Мы решили поехать в отель, но как быть с тяжеленным неподвижным Сержем? Обратившись с данной для нас неувязкой к Джону, всё это время беседовавшему с каким-то вьетнамцем, оказалось, что нет никакой трудности.

Этот вьетнамец — кстати, владелец клуба! В то время, как он нёс, Джон и я поддерживали Сержа сзаду. Уложив Серёгу на сиденья в автобусе, мы поехали к отелю. У отеля нас уже ожидал персонал с Конкретно в неё был усажен спящий, опосля что Джон это главный-то менеджер отеля повёз коляску к лифту. Я в это время болтал какую-то ерунду о том, "как это здорово, что вы нам так посодействовали, вы просто превосходный менеджер, я совершенно не ожидал такового, как это всё-таки здорово, что вы нам так посодействовали, вы просто превосходный Уложив Сержа на кровать, я попрощался с Джоном, и, утомившись за этот день неимоверно, пошёл спать.

Но, как бы то ни было, я был счастлив, так как завтра сбывалось то, чего же я ожидал крайние 5 недель. Будь я на живописнейшем песочном пляже, красивейшем старом дворце, колоритнейшей рыбацкой деревне, как мне не было любопытно и забавно, я постоянно задумывался о том, что настанет день, и я окажусь в Сайгоне. Само слово "Сайгон" уже приманивало меня, принуждало мыслить о нём в предвкушении и рождало фантазии!

Завтра я окажусь в Сайгоне! Я шёл спать в отличном настроении!!! Сходу понимаешь, что въезжаешь в большой город. Км за 30 до конкретно самого городка начинается промышленная зона, дорога расширяется, возникает разделительная полоса из бетонных блоков, возрастает количество каров, в том числе грузовых.

Поверьте, такового количества конкретно каров до этого я во Вьетнаме не лицезрел. Тут, в отличие от Ханоя, создавалось воспоминание "столичности" городка, уже отсюда он заставлял уважать себя. Я попробовал представить для себя, как это происходило тогда, и, представив, сообразил, что мне более любопытно тут, во Вьетнаме.

Конкретно эта война, люд, в ней победивший, её история и культура — вот что в первую очередь привело меня сюда. Естественно, я знал о этом постоянно, но никогда не думал. А, осознав это, мне ещё посильнее захотелось всё узреть, всё потрогать, всё испытать. Кстати, город опосля окончания войны был переименован в Хошимин Ho Chi Mihn City , но не много кто именует его так во Вьетнаме. Во-1-х, так вьетнамцам, привыкшим к краткости звуков, очень долго выговаривать это заглавие.

А, во-2-х, это уже моё мировоззрение все считают, что так просто привлекательнее звучит. Я вполне согласен. Классное название! Лишь оно одно уже приманивало меня сюда. В общем, Сайгон! Но в 1-ый день мы в любом случае должны были бы осматривать гостиницы, к тому же ещё и Бики добавила этому не самому увлекательному дню соли.

В итоге пересолила. Для начала мы для чего-то заехали на фабрику по производству сувениров, причём Бики провела нас через чёрный вход, где мы смогли узреть, фактически, мастеров. В большей степени это были инвалиды. Для чего это было изготовлено несложно додуматься. На фабрике все цены на порядок выше, а ежели уж провести богатых белоснежных лопухов через мастерские, то они непременно что-нибудь купят, хотя бы из жалости.

Позже Бики решила завезти нас к для себя домой на обед. Естественно, не безвозмездно. Но отправь обедать не все, таковым образом, те, кто не пошёл, просто стояли у автобуса. Не считая того, Бики каждый день назойливо просила нас скинуться на чаевые водителю по 10 донгов. Это за каждый день.

К примеру, и Дык, и Аня, и Дима говорили, что мы можем это сделать, ежели желаем, да и то по итогам всех поездок, но никак не каждого дня. В общем, становилось понятно, что в первую очередь необходимо данной даме. Наверное она имела какую-то прибыль и с водительских чаевых, и с покупок на фабрике не много кто из наших что там купил , и, естественно с обеда в её доме. Живёт она, кстати, недурно совершенно. Большие площади комнат, три этажа. Лишь вот грязновато мало. В общем, это самое стояние у автобуса на жаре во время обеда у Бики стало крайней каплей терпения, и Наташа позвонила Томасу с просьбой о подмене гида.

Узнав о этом, весь оставшийся день Бики посиживала недовольная. Вечерком мы в конце концов встретились с тем, кто повсевременно отождествлялся с таким Огромным Голосом Из Сайгона, так как наши гиды нередко ему звонили, уточняя ту либо иную информацию. По слухам, он был германцем, но 1-ые сомнения относительно этого у меня появились, когда я услышал, как Дима в Нья Чанге говорил с ним по-русски.

Не помню почему, но я тогда не поинтересовался, что всё это означает. Итак, встреча назначена на в холле отеля Sofitel Plaza Saigon. Я спустился одним из первых, поинтересовался на reception, не приходили ли по почте мои вещи из Ханоя, и, получив отрицательный ответ, расстроенный пошёл к месту встречи. Поделившись собственной бедой с уже пришедшими, я стал ожидать. К нам подошёл низкого роста средних лет человек в очках с кудрявой прической на голове и на чистом российском произнёс: "Добрый вечер!

Меня зовут Томас". Никто не ждал такового поворота событий. Скрывая удивление, я поздоровался. Но Томас быстро развеял все сомнения. Он вправду германец, в своё время жил в Восточной Германии, потом обучался в МГИМО восточные языки , опосля работал в Стране восходящего солнца, сейчас живёт и работает тут, во Вьетнаме.

Томас оказался приятным в общении человеком и гостеприимным владельцем. Он поведал много увлекательного о Вьетнаме, о Сайгоне. Для меня самым принципиальным и веселым оказалось то, что мои вещи, оказывается, уже в Сайгоне. Поделившись с Томасом своими горьковатыми рассуждениями о пропавших вещах, я услышал в ответ: "Ах, вот что за посылка пришла к нам в офис! Сейчас всё понятно". На последующий день у меня в руках уже был картонный свёрток с вещами снутри.

На почтовой наклейке была надпись, общий смысл которой - "из Ханоя в Сайгон для мистера Сокольницкого Андрея. Опосля ужина Томас пригласил нас в клуб, который, по его словам, он нередко посещает сам. Хорошее место. Я даже сначала опешил, что вроде немолодому Томасу оно по душе. Но потом я понял, что Томас душой молод! Куча молодёжи, филиппинские рокеры на сцене, шум Dolby Surround, девушки в ковбойских шапках при входе.

Здесь мне следует тормознуть на том, что я обещал ещё в начале собственного повествования. А конкретно — на вьетнамских женщинах! Как это ни покажется необычным, в большинстве своём они прекрасные. Я говорю о этом, как о откровении. Наверное все из нас бывали на рынках и лицезрели там торговцев из Вьетнама, наружный вид которых не создавал неплохого воспоминания о их красе.

Но, поверьте, тут, во Вьетнаме, всё совсем по другому, что меня сначала и восхищало. Естественно, возвратившись в Москву, я, смотря по сторонам, не без наслаждения отмечал, что наши дамы — самые прекрасные в мире, но тогда, в Сайгоне, разговаривая с милыми девушками, стоящими за стойкой бара они говорили по-английски , я был очарован. Сайгон-Сайгон, умопомрачительный город. Как быстро всё было поставлено в тот вечер с ног на голову. Не у меня. Я благополучно добрался из клуба до отеля.

Но с одной женщиной из нашей группы приключилась реальная беда. Они втроём ворачивались пешком до отеля. К ним подкатил мотобайкер и, схватив за ручку сумочку, висевшую на плече девушки, нажал на газ. Рывок был так резким и мощным, что женщина свалилась, ударилась о асфальт головой, локтём, коленкой. Мотобайкер протащил её ещё несколько метров за собой, так как вырвать сумку сходу не удалось Позвонили Томасу, он был очень расстроен, произнес, что схожих вещей тут не случалось уже около 2-ух лет.

Также произнес, что в полицию звонить бесполезно, так как это окажется только безрезультатной растратой времени. А женщина растеряла настроение до конца путешествия, часть здоровья отлично, что обошлась только синяками и ушибами и значительную часть имущества средства, мобильный телефон, фотоаппарат. Что и говорить, потом я каждый раз оглядывался, когда слышал за спиной рычание мотора. Это всё я снова свожу к одному — будьте аккуратны. Последующий день я ожидал с большущим нетерпением.

Мы должны были совершить обзорную экскурсию по Сайгону и посетить комплекс туннелей, использовавшихся во время войны в местечке Ку Чи. Кстати, с нами была новейший гид — Елена. Начали с посещения собора Notre-Dame de Saigon. Собор меня лично не в особенности впечатлил, но восхитительным было то, что этот собор тут есть! Построенный ещё французами, он, как и буддийские храмы, пагоды, умиротворенно уживался с социалистической реальностью.

Выйдя из собора, можно было просто узреть большие красноватые транспаранты, развешанные чуток ли не по всем улицам Сайгона, до дня революции-то оставалось всего 2 дня! Это необычное и даже, пожалуй, феноминальное соседство принуждало меня думать о том, какие же они — вьетнамцы? А потом мы посетили место, являющееся эмблемой независимости, место, которое я много раз лицезрел до этого, но где ни разу не был, Дворец Воссоединения Reunification Palace. Сходу вспоминались бессчетные кадры из различных кинофильмов.

Вроде бы ничем не приметное в строительном смысле здание, но я стоял перед ним с непременным желанием войти вовнутрь. Всё просто - наконец-то! Нас повели по Дворцу, демонстрируя залы, где в своё время проходили судьбоносные для Вьетнама переговоры, подписывались соглашения и т. Я реально чувствовал, что прикасаюсь к истории. На втором этаже я смотрел с балкона на ворота Дворца и за ними уходящую вдаль широкую улицу. Кажется, и таковой кадр я лицезрел в каком-то кинофильме.

Дальше мы спустились в подвалы Дворца. Тут сохранена обстановка военных лет: узел связи, большие подробные военные карты Вьетнама, письменные столы, за которыми когда-то посиживали огромные южноамериканские военные начальники. К огорчению, экскурсия была не таковой уж и длинноватой, поэтому что сейчас много ещё необходимо было что успеть, так поглядеть во Дворце всё, что желал, на сто процентов не удалось. Но зато далее меня ждало, пожалуй, самое увлекательное место в данной для нас стране, которое, по моему мнению, нужно посетить каждому человеку, оказавшемуся во Вьетнаме, которое более ярко и выразительно даёт осознать, как силён, отважен и непримирим был вьетнамский люд в борьбе за свою свободу.

Я говорю это без надрывного пафоса. Я вправду так задумывался, находясь там, среди тропических зарослей, в тёмных лабиринтах туннелей Ку Чи. До их от Сайгона 70 км. Я направил внимание на деревья, растущие по обеим сторонам дороги, когда мы уже подъезжали к месту. Они росли по ровненьким линиям, уходящим за горизонт, перпендикулярно дороге. Поначалу я был удивлён таковой геометрии, но позже додумался, что эти деревья сажали уже опосля войны, а во время неё тут, на всей данной нам большой площади, не было ничего — всё было выжжено напалмом и ракетами.

Ку Чи на данный момент — это место для туристов. С первого взора кажется, что Ку Чи стало местом для вышибания средств из туристов. Но это не совершенно так. Атмосфера событий тех лет осталась. Допотопные, но чрезвычайно страшные, ловушки, мелкие, вырытые в земле капсулы, прикрытые сверху древесной крышкой и засыпанные листьями, посиживать в которых можно лишь на корточках — сам залезал, большие ямы на земле, по всей видимости, - следы от разорвавшихся тут много лет назад бомб.

Но наибольшее воспоминание на всех, решившихся это сделать, произвело путешествие по лабиринтам. Вот тут-то я и сообразил, что переживали те вьетнамцы, которые провели тут половину собственной жизни. Узенькие низкие туннели, ужасная духота, ещё наиболее мощная, чем на поверхности, кромешная тьма, освещаемая лишь тускло светящими фонариками, встроенными в стенки туннелей.

Но самое противное — это чувство замкнутости, спёртости места, и оттого - чувство одиночества. Невзирая на присутствие впереди и сзади меня других ребят, у меня появлялось это щемящее чувство. Я не мог никого созидать — мог лишь слышать, и специально иногда задавал вопросцы во тьму, чтоб ощутить присутствие других. Иногда кто-либо тоже что-нибудь спрашивал либо говорил — наверняка, с данной для нас же целью. Я пробирался, весь согнувшись, вперёд по тёмному тоннелю, как вдруг уткнулся выставленными вперёд руками в стену!

Ничего не понимая, я стал обшаривать руками всё вокруг, но ничего не считая стенок не обнаруживал. Оттуда светил тусклый фонарик, сзаду уже на меня наткнулся кто-то из наших. Всё понятно, тут тоннель перебегает на иной уровень, а до этого мы глубоко спустились под землю — я встал в полный рост и полез в верхний тоннель. Любопытно, как долго я бы находил путь, ежели бы не тот фонарь.

Пришлось догонять незначительно ушедших вперёд, ещё усерднее перебирая ногами и руками и оттого ещё больше пачкаясь от грязищи стенок тоннеля. Во время войны всё было точно также, за тем исключением, что наверху тоже было страшно, и возможность остаться в этих лабиринтах навсегда рисовалась не буйной фантазией, а настоящей обстановкой. Вылезли мы оттуда схожими на чертей. Со всех лил пот, на моих локтях, коленках и спине была грязюка.

Хотя пробыли мы под землёй не больше 10 минут, создавалось чувство, что весь день вели войны. Ку Чи — основная головная боль американцев. Чего же они лишь не делали ради того, что убить туннели, но постоянно всё было против их. Они пробовали затопить туннели водой, но не знали, где они начинаются, потому смогли затопить только малую их часть.